Loading...

ДАТЬ ЕЙ ЕСТЬ

«И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть» (Лк. 8, 55)

«Ты поел?»

Этот вопрос мы слышим всю жизнь. В семь лет, в двадцать, в сорок пять. Приезжаем к маме с новостями, с большими планами. Она слушает, кивает и спрашивает про обед.

В юности это нас сердило. Мы ждали разговора о главном. А главное, казалось нам, живет где-то выше кухни.

В воскресном Евангелии Христос входит в дом Иаира. Там только что умерла девочка, единственная дочь, лет двенадцати. Он берет ее за руку и говорит: «Девица! встань». И она встает.

Отец и мать, пишет евангелист Лука, удивились. Мы бы на их месте онемели. И ждали бы, что теперь прозвучит великое слово. О вере. О вечности.

А Он велел дать ей есть.

Девочка жива. И ей нужно поесть. В этой комнате об этом помнит один Христос.

Святитель Иоанн Златоуст заметил здесь подробность. Господь не Сам дает ей пищу, а велит родителям. Сказать «встань» может только Он. Накормить можем и мы.

Только что отец и мать ничего не могли сделать для дочери. Теперь могут. Он вернул им дочь. А с ней и заботу о ней.

Мы много молимся о своих. Просим чуда, и правильно просим. Но бывает, что с Богом о человеке мы говорим чаще, чем с ним самим. Помолились о сыне, а обедал ли он, не спросили.

Чудо остается за Богом. Обед Он оставил нам.

Кто целыми днями стоит у плиты, занят делом, о котором Христос сказал сразу после чуда.

Тот, о ком мы молимся, тоже хочет есть. Молитву о нем продолжим. И позовем его к столу. А если он далеко, спросим, как спрашивала мама.

Она, выходит, все эти годы спрашивала о главном.

Источник…