В этом году Воздвижение пришлось на воскресенье.
По уставу в такой день воскресных песнопений почти нет. Ни воскресных стихир, ни воскресного Евангелия на утрене. Поется только праздник. Можно подумать, что Крест сегодня отодвинул малую Пасху в сторону.
Но одно воскресное песнопение устав все-таки оставляет. «Воскресение Христово видевше». И в нем сказано: «Се бо прииде Крестом радость всему миру».
А потом на литургии вместо «Святый Боже» звучит: «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое Воскресение Твое славим».
Крест и Воскресение на одном дыхании. Без паузы между ними.
И в Евангелии дня то же самое. «Совершилось» Христос говорит на Кресте. Не у пустого гроба. Уже там.
Стихира праздника называет Христа на Кресте гроздью: «Яко грозд, исполнен живота». Виноград дает вино, только когда его раздавят. На Кресте раздавили Гроздь. Из этого точила вышла жизнь, и мы принимаем ее в Чаше.
В этот же день, в 407 году, под маленьким городком Команы умер святитель Иоанн Златоуст. Его три месяца гнали в дальнюю ссылку, больного, в дождь и в зной. Перед смертью он надел светлые одежды, причастился и сказал: Слава Богу за все. Это было на Воздвижение.
Он не ждал, когда кончится его крест, чтобы начать благодарить. Благодарил прямо на нем.
Мы обычно делим жизнь на кресты и воскресения. Вот здесь тяжело. А вот здесь наконец отпустило. И ждем, когда одно кончится, чтобы началось другое.
Церковь сегодня так не делит. У нее это одна строка.
Значит, и в нашем тяжелом уже спрятано воскресение. Его не всегда видно. Оно все равно там.
Целуя сегодня свой нательный крест, вспомним, что у нас сейчас тяжелее всего, и скажем об этом словами Златоуста: Слава Богу за все.
