(Мф. 21, 33-42)
Странная логика у злых виноградарей сегодняшней притчи. Это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. Как будто наследство придет само, переводом на карту. А наследник только мешает.
Вот в чем их грех, и вот в чем наш.
Они захотели наследство без Наследника. Плоды без Хозяина. Виноградник без Того, Чей он.
Мы хотим того же, только на свой лад. Воскреснуть, минуя крест. Радоваться, не плача. Получить, ничего не отдав. Пасху без Страстной.
Мы просим у Бога здоровья, мира в доме, благополучия детям. Он дает. А потом Самому Дающему в нашей жизни отводится угол. Как бедному родственнику на свадьбе. За колонной, чтобы не мешал.
Так взрослые дети ждут от отца перевода. Перевод пришел, папе приезжать не обязательно.
А наследство Божие нельзя захватить. Оно не участок земли. Псалом называет его по имени: Господь есть часть наследия моего. Наследство здесь. Сам Хозяин, Отец Наследника.
И никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Отдельно от Сына оно не выдается, потому что отдельно от Сына его нет. Отвергающий Сына не имеет и Отца.
Наследник не миновал креста. Его убили, Он воскрес, и наследство открылось. Кто хватает, остается ни с чем. Кто принимает Наследника, получает все, потому что Наследник делает его братом, а значит, сонаследником.
Он согласен даже на угол. В Вифлееме Ему хватило яслей. Только бы мы Его пустили. Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла, а строить начинают с угла. Остальное Он достроит Сам.
