Как появился этот канон на этой службе?
Землетрясение. Константинополь. 790 год. Монахини монастыря святого Потапия выбежали на площадь. В руках рукопись Великого канона. И стали петь. Не покаянный плач. Молитву бедствия.
Когда земля уходит из-под ног, не до красивых слов. Не до «правильных» молитв. Ты просто кричишь. Богу. Тем, что есть под рукой.
А разве наша жизнь не землетрясение? Каждый день что-нибудь трясет. Диагноз. Ссора. Или просто проснулся утром, а внутри пусто. Как после толчка.
Преподобный Андрей Критский написал этот канон не для храма. Для себя. В старости. Когда понял, что натворил.
Он, епископ, подписал осуждение Вселенского Собора. Заблуждался. А потом прозрел. И написал двести с лишним тропарей не для других. Для своей души. Покаянную автобиографию. «Нет в жизни ни греха, ни деяния, ни зла, в которых я не был бы виновен, Спаситель, умом, и словом, и произволением, согрешив и намерением, и мыслью, и делом так, как никто другой никогда».
Это крик человека, который посмотрел на себя без фильтров, без ретуши.
И рядом Мария Египетская. Женщина, которая жила так, что… ну, вы слышали сегодня на службе. А потом сорок семь лет в пустыне. Один на один с Богом. И стала святой.
Два человека. Епископ-богослов и блудница. Оба упали. Оба встали.
Что поражает каноне. Там почти нет слова «прости». Там — «исцели». «Очисти». «Исправь». Потому что грех — это болезнь. А Бог врач. С бесконечным терпением.
И покаяние — это путешествие. В одном направлении, вперед и вверх.
Мы иногда стоим на этой службе и думаем о том, что на ужин. Или вспоминаем непрочитанные сообщения в телефоне. И это нормально. Мы не ангелы. Мы люди, у которых земля трясется. Но если хоть один тропарь попадет в сердце. Хоть одна строчка пробьет броню привычки. Этого достаточно. Бог не требует идеального покаяния. Он ждет честного.
Преподобный Андрей Критский в каноне написал: «Крепость моя во мне оскуде, сердце мне даруй присно сокрушенное, нищету же духовную». Это самая сильная молитва на земле. Когда тебе нечего предъявить, кроме пустых рук и разбитого сердца. Именно тогда Бог ближе всего.