На Иордане, когда Христос выходил из воды, раздался глас Отца. И что Он сказал?
Он не сказал: «Смотрите, вот Мой Сын, бойтесь Его, Он накажет вас за грехи! Он проверит, как вы постились!» Он сказал: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение».
Трагедия многих из нас в том, что мы выросли с искаженным, больным образом Бога. Мы ведем себя как напуганные дети.
Вспомните, как иногда уставшие, издерганные мамы пугают своих детей: «Вот погоди, придет отец с работы, я ему все расскажу! Он тебе покажет!».
И что происходит? Ребенок ждет отца не с радостью, а с ужасом. Стук в дверь и сердце сжимается. Отец превращается в «бабайку», в карателя. Вместо теплых объятий, ожидание ремня.
Мы проецируем это на Бога. Мы думаем, что Бог — это Тот, Кто сидит на облаке с блокнотом и записывает наши ошибки, чтобы потом выставить счет. Мы постимся из страха, молимся из страха, ходим в храм, чтобы «не получить по шапке». Мы боимся радоваться, думая, что за смех нас накажут.
Сегодня, на Иордане, Бог разрушает этот миф. Бог не нервный родитель. Бог не имеет комплексов. Он спокоен. Он полон Любви. Бог — это Отец, Который смотрит на Христа, но во Христе Он видит каждого из нас. И каждому из нас Он сегодня говорит: «Ты — мой возлюбленный сын. Ты — моя возлюбленная дочь».
Мы возлюбленные. Не рабы, не наемники, не подсудимые. Возлюбленные!
Хватит прятаться от Отца. Хватит думать, что Ему нужны наши достижения. Ему нужны мы.
Бог никогда не кричит на нас, когда мы ошибаемся и искренне каемся. Он плачет вместе с нами. Он обнимает нас. Его объятия — это и есть наш Суд. И суд Любви перенести сложнее, чем суд гнева, потому что перед Любовью становится невыносимо стыдно за предательство.
Об этом с потрясающей глубиной говорил великий подвижник преподобный Исаак Сирин: «Мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение вящее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания».
Но для нас, кающихся, этот стыд целительный, а не убивающий.